Ярость Билби, на время подавленная страхом перед мистером Мергелсоном, вскипела с новой силой. Он весь побагровел; глаза наполнились слезами, а в голове опять завертелась мысль о бегстве. Нет, он этого не вытерпит. Он круто повернулся и направился к двери.

— Ты куда?! — закричал мистер Мергелсон.

— Испугался, — заметил второй лакей.

— Стой! — заорал первый лакей и уже на пороге схватил мальчика за плечо.

— Пустите! — вопил, отбиваясь, новичок. — Не пойду я в холуи. Не пойду, и все.

— Молчать! — взревел мистер Мергелсон, потрясая чайной ложкой. — Тащите его сюда, к столу. Что ты сказал про холуев?

Билби разрыдался, но его все-таки привели и поставили в конце стола.

— Что вы такое сказали о холуях, позвольте узнать? — осведомился мистер Мергелсон.

Мальчик сопел и молчал.

— Если я верно вас понял, молодой человек, вы не хотите служить в холуях?

— Не хочу, — отвечал юный Билби.

— Томас, — сказал мистер Мергелсон, — стукни его по башке, да покрепче.

Дальнейшие события развивались с непередаваемой быстротой.

— Ах, так ты кусаться!.. — вскричал Томас.

— Кусаться?!. А ну наподдай ему! Стукни его еще разок! — распоряжался мистер Мергелсон.

— А теперь стойте здесь, молодой человек, и ждите, пока мне будет досуг вами дальше заняться, — сказал мистер Мергелсон и с нарочитой медлительностью принялся допивать чай.

Второй лакей задумчиво потер голень и сказал:

— Если мне еще придется его лупить, так пусть он сперва переобуется в комнатные туфли.

— Отведите мальчишку в его комнату, — сказал мистер Мергелсон, вставая из-за стола. — Приглядите, чтоб он смыл с лица грязь и слезы под рукомойником в конце коридора, и пусть наденет тапочки. А потом покажите ему, как накрывать на стол в комнате дворецкого.

Билби познакомили с его обязанностями, и он сразу решил, что они слишком многочисленны, разнообразны, скучны, и запомнить их невозможно; да он и не старался их толком запомнить, ибо хотел делать все похуже и считал, что для начала лучше всего проявить забывчивость.